Давным-давно, в веке, эдак, еще девятнадцатом, приехал в Китай миссионер. Дела его шли неплохо, расписывая блаженство праведников в Раю и муки грешников в Геенне Огненной, он сумел обратить в веру истинную многих китайцев, ничего дурного ему не сделавших. В числе обращенных было и несколько богатых и знатных горожан.

Однажды, когда он зашел в дом к одному из обращенных мандаринов, дабы сшибить малую толику бабок на построение храма, слуги мандарина неожиданно набросились на него, связали, и отнесли в зал, где миссионер с удивлением увидел полный комплект своих неофитов, да плюс к тому еще пару незнакомых китаез совершенно протокольной наружности.

- Что вы делаете, сукины дети мои? - смиренно спросил миссионер, ибо развитие событий внушало ему некоторое беспокойство. Китайцы посовещались шепотом и, наконец, самый старший из них ответил:
- Будучи исполнены признательности за спасение недостойных душ наших, мы долго думали, как вознаградить возлюбленного пастыря нашего. Помышляли мы изначально предложить Вам денег и наложниц, но вспомнили мы, что презираете вы блага земные и помышляете лишь о спасении души своей бессмертной. Вспомнили и сетования Ваши, о том, что недостойны вы пока вечного блаженства в кущах райских. Вспомнили мы и рассказы ваши о завидной судьбе тех, кто на Земле примет мученический венец. Короче, в сухом остатке, порешили мы нанять лучших в Поднебесной палачей (протокольные рожи при этих словах заулыбались и стали кланяться), дабы проводить Вас в Рай, путем придания смерти мучительной за Веру Истинную.

- Протестую! - вскричал миссионер, - Пустите, волки позорные, ибо недостоин есмь!
- Мы учли это, - ответил старый китаец, - конечно, Вы не можете принять смерть добровольно, ибо это было бы самоубийством - великим грехом. Затем только мы и связали Вас, хотя и понимаем, что в душе Вы радуетесь скорому началу новой жизни на небесах в приятном обществе ангелов.

    Понял миссионер, что все конкретно, и халявы ему уже не будет - не в этот раз - все - спекся. Собрал он все свое мужество - а имел он его не мало - и сказал голосом почти не дрогнувшим:
- В Аду гореть за это будете, чады возлюбленные!
- Да, будем, - горестно вздохнули китайцы, - но мысль, что ценою вечных мук наших куплено вечное блаженство для человека столь достойного и столь много для нас сделавшего, будет утешать нас и в котлах адских.
    - Твоя не беспокоиться, - дружески обратился к нему старший палач, - моя все сделать по высший разряд, моя иметь десять диплом и частная практика в Шанхай. Моя показать - римляне совсем фраера...

Засим протокольные рожи взялись за высокопрофессиональное исполнение своих обязанностей, отрабатывая щедрое жалование. В течение многих часов миссионер в перерывах между прочувствованными воплями славил Господа и просил его покарать всех свиней безрогих желтомазых, а какую-то "япону-мать" особенно сильно.

Потом миссионер умер и попал в рай, ибо ни за что иное, как именно за веру свою, принял мучения, о которых на заре христианства еще и понятия не имели. Да и позже инквизиция не обо всех приемах знала. Со временем умерли и китайцы, и тоже попали в рай, ибо сознательно принесли в жертву ради ближнего своего спасение душ своих - ценность много большую, чем земная жизнь.